Борису Ноткину — 75: «Президенту Рейгану я переводил по губам»

фoтo: Гeннaдий Чeркaсoв

— Знaeтe тex, ктo рoдился с вaми в oдин дeнь? Вaжнo ли знaть в лицo свoe пoкoлeниe? — Кoгдa гaзeты сooбщaли, ктo и кoгдa рoдился, Б.Нoткин шeл рядoм с Фидeлeм Кaстрo, тoжe пoявившимся нa свeт 13 aвгустa. Нaвeрнoe, нexoрoшo тaк гoвoрить, нo я сeбe нeинтeрeсeн. У интрoвeртoв — цeлый мир в сeбe. A я двуxсoтпрoцeнтный экстрaвeрт. Никoгдa нe срaвнивaю сeбя с другими. Зaчeм кoпaться в тoм, чтo у мeня в душe, кoгдa рядoм xoдят крaсивыe жeнщины. Я лучшe ими пoлюбуюсь. — Тo eсть в прoшлoe нe стoит зaглядывaть? Нaс учили видeть всe, чтo прoисxoдит сзaди, слeвa и спрaвa. Кaк-тo я пoдвoзил председателя спортивного фонда Бориса Федорова (его позднее убили). Он был мастером спорта по автогонкам и, когда увидел, как я езжу, сказал: «Чего ты все время озираешься? Надо смотреть только вперед. Хочешь перестроиться влево — смотри в левое зеркальце». Теперь я получаю такое удовольствие от вождения! В машине у меня падает давление. Я расслабляюсь. В 18 лет, когда я начал ухаживать за девушками, почему-то у меня с ними случались сплошные неприятности. Тогда будет много радостей». Есть женщины абсолютно не эмоциональные. Ты из кожи вон лезешь, а у нее ноль эмоций. А другой подаришь зимой фиалочку — у нее в глазах духовой оркестр! Нужно с такими иметь дело. Если у женщины первый муж был алкоголик и второй тоже, значит, она любит тех, кто в ней нуждается. Но я нравился другим женщинам, которые любят победителей, чемпионов. Но жениться на них не мог. Знал, что если моя карьера вдруг закончится (а это может произойти в любой момент), то такая избранница не будет любить неудачника. Первая женщина, для которой все это не имело значения, — моя жена Ирина Ивановна. Я был оголтелым демократом. — Вредные советы тоже получали? — Худший совет телеведущему: «Будь собой». Как-то я сказал Олегу Меньшикову: «Я, конечно, совсем не похож на вашего Костика из «Покровских ворот», но я бы хотел думать, что я такой». Ты начинаешь вести себя перед телекамерой сообразно тому, каким себя представляешь, а это совершенно не соответствует действительности. Многие из вас себя недооценивают. Моя жена часто спрашивает: «Я старше выгляжу, чем эта женщина?» Я отвечаю: «Какая разница? На тебя приятно смотреть». Ни один мужчина, глядя на женщину, не думает: «Интересно, сколько ей лет?» А вы все на этом зациклены. Раньше мужчины стремились познакомиться с женщиной, затянуть ее в постель, а дамы не всегда были готовы к такому взаимодействию. Им хотелось вместе встречать рассвет. Сейчас гораздо больше женщин в готовности номер один. У них появилось столько увлекательных занятий — компьютер, зарабатывание денег, чего в советское время не было. Самое эротичное для дам мужское свойство — талант. Но талантливых мало. фото: Из личного архива
С Рональдом Рейганом. «Менять стиль не хочу и надеюсь, что опять будет востребована интонация академика Лихачева и Эльдара Рязанова»
— Вопрос из зала: «Куда подевался Борис Ноткин?»
— Года полтора назад руководство ТВЦ решило прекратить выпуск моей программы «Приглашает Борис Ноткин». Меня оставили в штате и сказали, что если я придумаю новую программу, то ее запустят. Но пока я этого сделать не могу, потому что не знаю, что сегодня интересно зрителю. В горбачевскую перестройку я не вылезал из Америки, пропагандировал гласность и ускорение. Быть пропагандистом сегодня я не хочу. Самое большое удовольствие за последнее время я получил от своих передач с участием Инны Чуриковой, Светланы Крючковой, Олега Меньшикова и министра здравоохранения Вероники Скворцовой, чего не могу сказать о программах, просто дававших рейтинг. Но надо держаться на плаву. Мою передачу любил контингент, предпочитающий канал «Культура». Но сегодняшнему зрителю нравится другое. Если будет во мне потребность — сразу вернусь. — Насколько важно в какой-то момент поменять все? — У меня есть друг, который никогда не ездит отдыхать в одно и то же место. Он рассуждает так: на земле столько разных мест, поеду в новое. У меня другая склонность. Если приехал туда, где хорошо, то не стану искать другого. В жизни все так быстро менялось, что я не успевал приспособиться к переменам. Моя работа всегда была продолжением предыдущей. Вот я переводчик, перевожу Рейгана и не могу думать, что в эту минуту на меня смотрит весь мир. Иначе перестану хорошо переводить. Мой опыт ухаживания за женщинами очень пригодился на телевидении. Ты должен рассказывать о том, что им интересно. То же самое и на экране. Только там ты говоришь не с одной женщиной, а с миллионами, и им должно быть интересно. Он шел из Сан-Франциско мимо Японии, Петропавловска-Камчатского, льдов Канады. Там давали уроки танцев, испанского языка, выступали лекторы высшего класса. Лекцию читал и бывший британский посол в Сирии. Просто то, о чем говорил генерал Зини, американцы хорошо себе представляли. А у меня был московский взгляд на события. Американцам был приятен мой российский акцент в английском языке. То есть я ситуационно оказался лучшим. Мне самому было безумно тяжело слушать лекции. Они для меня пытка. Проще прочитать учебник. Чтобы не подвергать других людей пытке, всегда старался делать свои выступления насыщенными и интересными. Вот вам и телевидение. — В корне перевернувшее вашу жизнь. — Не могу сказать, что с приходом на телевидение моя жизнь сильно изменилась. Раньше я читал лекции студентам в МГУ, а теперь те же принципы перенес на экран. Но время меняется очень быстро. Когда я пришел на телевидение — попал прямо в масть. С одной стороны, ценилось все то университетское, что у меня было. Это считалось высшим классом. А сейчас наоборот. Вот что сейчас ценится. Сегодня самая востребованная интонация у Ольги Скабеевой. Очень трудно приспосабливаться к меняющимся требованиям. Представьте себе сегодня интонацию настоящего интеллигента Кирилла Молчанова. Как найти общий язык с Марией Ивановной, которой не нравится твой университетский стиль? А телевизионщики ставят на тех, кто нравится сегодня. Я менять стиль не хочу и надеюсь, что через какое-то время опять будет востребована интонация академика Лихачева и Эльдара Рязанова. Гениально сказал Феллини: «Мой зритель умер». Надо быть готовым к требованиям жизни, а не ругать начальство за то, что оно со мной так поступило. Он говорит: «Я виноват, не с тем человеком связался». Не «он плохой», а «я сделал глупость, доверился». И это верный подход. Не надо винить других. «Нас приглашал к себе на обед Федерико Феллини»
— Жизнь вас сводила с выдающимися людьми. А как вы познакомились с Сергеем Бондарчуком? Фильм должен утверждаться худсоветом «Мосфильма», а потом уже Госкино. Но никто не хотел связываться с Бондарчуком и голосовать против. Поэтому худсовет не собирался, и это был единственный случай, когда фильм «Война и мир» сразу утверждало Госкино. Я перевел Кингу Видору четвертую серию «Войны и мира». Он был в полном восторге, сказал Бондарчуку, что завидует ему. Что уж говорить о 40-тысячной армии, задействованной в фильме. Я сказал Сергею Федоровичу: «Вечером — пресс-конференция Кинга Видора. Перед пресс-конференцией я подошел к трем самым красивым девушкам, после чего они каждая на свой лад задали вопрос: «Вы видели сегодня фильм Сергея Бондарчука. Он тогда снимал фильм «Ватерлоо» на английском языке. Снимались у него великие актеры: Род Стайгер в роли Наполеона, Кристофер Пламмер, сыгравший Артура Веллингтона. А потом мы с Бондарчуком поехали в Лондон на озвучание. Представляете, я включил там ВВС — это что-то невероятное. Входишь в гостиницу и чувствуешь запах потрясающих сигар и совсем другой жизни. Тогда русских за рубежом было мало. Нас приглашал к себе на обед Федерико Феллини. Мы были в гостях у композитора Нино Роты, дом которого — сплошные книги. В моей среде тогда нельзя было хорошо одеваться. Значит ты пижон. А Бондарчук хотел, чтобы все, кто был с ним, выглядели лучше итальянцев. Я портил ему картину. Он мне раз пять об этом мягко говорил: «Борис, пойдемте, я вам выберу костюм». — И как вы должны были выглядеть? — Так, чтобы итальянцы говорили: «Какой элегантный у Бондарчука помощник». Я должен быть одет стильно. Все замечали, что в «Бриони» человек сразу выглядит по-другому. — А в Италии это выглядело ужасно, но я считал, что мне и не нужно производить впечатление. Директором картины на «Войне и мире» работал Николай Иванов. Как-то он попросил меня зайти и посмотреть книгу, которую он написал. Называлась она «Добрые дела Бондарчука». Сколько же хорошего он сделал! За предыдущую ленту, снятую в Киргизии, его собирались посадить на восемь лет. Если ты Бондарчуку сделал что-то хорошее, то гарантированно он возвращал тебе в три раза больше. Это все знали. А Бондарчук хотел дать народным артистам возможность пожить в Италии и на глазах начал свирепеть. Что делать? Дино Де Лаурентис испытал жуткий страх и сказал: «Пусть они остаются». Бондарчук мог достоверно сыграть гнев, если это было надо. — Однажды на Московском кинофестивале польский переводчик, которому не нашлось стула, отработал пресс-конференцию, стоя на коленях. Случались ли у вас экстремальные ситуации? Секретная служба США отвечала за сцену, а КГБ — за зал и все остальное. Динамики поставили так, что звук шел только на зал. Какой-то профессор задает первый вопрос, а мы его не слышим. А ручки не было. Я достал свою. Но мою руку тут же перехватил американский офицер, чтобы Рейган ничего у меня не взял — вдруг отравленное. Ректор сидит бледный. И я по губам начинаю переводить профессора и студентов. — В советские годы, когда почти никто не выезжал за рубеж, у вас были колоссальные возможности. Приезжаешь в Америку на неделю, сразу идешь к Тимуру и покупаешь видак. Был такой грузин, имевший магазин техники в Нью-Йорке. Потом он разбогател, продавая нефть Татарстана. Не распечатывая, ты привозил видак в Москву, сдавал его в комиссионку рядом с площадью Восстания и получал через день столько денег, сколько получал за год как доцент МГУ.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.